Торжественное открытие здания СЕЗАМа состоялось 3 ноября. Первый председатель совета СЕЗАМа, немецкий физик Хервиг Шоппер сложил полномочия. Искать недостающие $16 млн придется новому председателю, сэру Кристоферу Ллевеллин-Смиту. Как и Шоппер, Ллевеллин-Смит ранее был генеральным директором ЦЕРНа. В настоящее время он возглавляет совет ИТЭРа  -  международного термоядерного реактора, строительство которого идет во Франции. О насущных проблемах СЕЗАМа профессор Ллевеллин-Смит рассказал Александру Бердичевскому.

Когда планируется закончить строительство СЕЗАМа?

Пока все идет неплохо. Мы беспокоились о финансировании, но до сих пор оно как-то всегда находилось. Думаю, уложимся в четыре года.

Но ведь с финансированием сейчас есть проблемы?

Да, главным образом это касается денег на строительство накопительного кольца. Нужно понимать, что на самом деле ведь есть старый накопитель, подаренный Германией, и участники изначально не ожидали этих расходов. Но потом было принято правильное решение  -  главное кольцо делать заново. Понятно, что денег на это нет. Но мы ищем. В худшем случае возьмем в долг: проект хорошо идет, его надо довести до конца.

Будете ли вы привлекать новых участников?

Да, один из способов найти деньги – включить в проект новых членов. А уж если мы займем деньги, то нам тем более понадобятся новые члены, чтобы отдавать долги.

По мере того как проект становится все более и более реальным, он становится все более привлекательным для потенциальных участников. Сначала многие относились скептически: мол, СЕЗАМ никогда не достроят. Теперь отношение меняется. Если вы посетите СЕЗАМ, то сразу поверите, что он, конечно, будет достроен. Да, собственно, вы же там уже были.

Да, я был и верю. Когда вы достроите синхротрон, будете ли заменять усилитель и микротрон более новыми?

Не знаю. Зависит о того, как все будет работать. С бустером, думаю, проблем не будет, а микротрон, возможно, придется модернизировать. Там будем видно. Я, собственно, не специалист по таким маленьким ускорителям, я в больших хорошо разбираюсь. В любом случае надо достроить, запустить, а там подумаем насчет модернизации.

Какие еще есть трудности у проекта?

Нужно создавать научное сообщество будущих пользователей синхротрона. Мой предшественник действовал очень разумно. Деньги, выделенные МАГАТЭ и некоторыми другими спонсорами, совет потратил на подготовку специалистов. На эти деньги молодые люди с Ближнего Востока могли учиться и работать в более развитых странах, чтобы вернуться, уже имея некоторые навыки. Это способствует развитию науки на Ближнем Востоке. Специалистов можно готовить и без посторонней помощи, но на это уйдет много времени. А чтобы сделать это быстро, молодые люди должны учиться в Англии, во Франции, в США, налаживать связи с иностранными коллегами.

Еще одна проблема  -  политическая. Иногда страны-участники не могут договорится друг с другом. Сложное отношение к Израилю. Это несколько тормозит работу. Есть ведь обязательные условия сотрудничества. Если, скажем, где-то проходит съезд специалистов СЕЗАМа, то принимающее государство гарантирует всем без исключения участникам доступ на свою территорию и все прочее. Иногда с этим бывают проблемы, иногда вопросы решаются медленно. Ведь проект-то необычный.

Проект ведь не только научный, он имеет и политическое значение?

Верно. Я бы сказал так. Основной целью должна быть высококачественная наука. Нельзя строить мосты между людьми на гнилых сваях. Люди должны захотеть приезжать на СЕЗАМ как на отличную научную лабораторию. А уж приехав, они начнут работать вместе. И постепенно между людьми из Ирана, Палестины, Израиля завязываются дружеские отношения, и это прекрасно. Такое сотрудничество может развиваться и на уровне студентов.

Конечно, это не решит проблему Ближнего Востока. Но может внести свой вклад в ее решение.

Помимо председательства в совете СЕЗАМа у вас есть много других важных обязанностей. Как вы все успеваете?

Строго говоря, я на пенсии, а значит, у меня много свободного времени (смеется). Я возглавляю совет СЕЗАМА, совет ИТЭРа, возглавляю одну организацию в Брюсселе, которая консультирует ЕС по вопросам термоядерного синтеза, я член Королевского общества (это аналог вашей Академии наук), и еще я пишу книгу про Большой адронный коллайдер. Хервиг Шоппер уговаривал меня стать председателем совета СЕЗАМа года два, а я все отвечал: нет времени. Но теперь согласился: с сентября у меня нет непосредственных административных обязанностей. Ну и потом, многое же можно сделать по телефону, по электронной почте.

Правда ли, что вы работали в московском институте имени Лебедева?

(Переходит на русский) Да, много лет назад. К сожалению, я совсем забыл русский. (Переходит на английский) Я работал в институте Лебедева в «Брежневскую эру» семь месяцев. Я многому научился тогда у русских физиков.

Фото для публикации предоставлено Laurent Guiraud, copyright CERN