Камера медленно поднимается по черному кожаному пиджаку и фиксируется на лице. Специальный корреспондент телеканала «Россия» Аркадий Мамонтов берет камень - «с виду обычный камень» - и начинает говорить: это тайник британской разведки, «засечь передачу практически невозможно, однако нашим контрразведчикам это удалось».

Быстро сработано

В то воскресенье, 22 января, «Специальный корреспондент» Мамонтова должен был выйти с совсем другим фильмом. О замене на «Шпионов» многие сотрудники телеканала «Россия» не знали вплоть до самого начала передачи. Только в финале выпуска «Вестей недели» Сергей Брилёв против обыкновения скупо анонсировал «авторскую программу» Мамонтова с подробностями «об очередной операции наших спецслужб», в эфир пошла заставка. И время как будто повернулось вспять.

Дело не в сюжете, хотя еще никогда не случалось, чтобы по российскому телевидению показывали фильм о незавершенной операции контрразведки. Дело в том, что весь фильм как будто пересняли с документальных лент 70-х. Да и «виновники», ради которых затеян скандал, все те же - «шпионы стран НАТО» и диссидентствующие правозащитники. Вот только времена другие - аналогичные «обвинения» можно предъявить почти каждому. Например, российским чиновникам.

Мамонтов рассказал о шпионах, которые работали «под прикрытием» британского посольства и использовали для связи со своим российским агентом - а «расколов» его, разведчики и раскрыли всю схему - «камень, напичканный аппаратурой». На показанных в передаче кадрах из оперативной съемки второй секретарь посольства Марк Доу забирает булыжник из «сквера на окраине Москвы» и уносит с собой. Попутно выясняется, что тот же Доу подписывал документы о переводе денег российским правозащитным организациям - Московской хельсинкской группе и фонду «Евразия».

Для непонятливых журналист дает резюме: «Один из британских […] шпионов оказался связан с некоторыми российскими неправительственными общественными организациями». Их в стране тысячи, добавляет пресс-секретарь ФСБ Диана Шемякина, «официальную регистрацию в Министерстве юстиции имеют всего 92», а большинство так и вообще «финансируются и существуют под патронажем правительственных и общественных организаций США и их союзников по НАТО». И как-то так само собой выходит в «Шпионах», что наши неправительственные организации, в защиту которых рьяно выступают все западные лидеры, оказываются кругом повязаны с иностранными спецслужбами, задача которых - «подглядывать и разрушать общественный строй».

Например, если шпион Доуподписал платежку о выдаче фонду «Евразия» наличных на создание «сети школ общественного инспектора в отдаленных регионах Северной Сибири и Дальнего Востока», то напрашивается вопрос: «Какие это будут инспекторы, что они там будут смотреть в наших районах Северной Сибири и Дальнего Востока?» «Можно только догадываться», - резюмирует голос за кадром.

Прямо «ТАСС уполномочен заявить» Юлиана Семенова. Мамонтов и в жизни за считанные дни освоил лексикон героя этой советской эпопеи Виталия Славина и Юлиана Семенова - это видно по его интервью в «Комсомольской правде». Испытывающий «чувство гордости» спецкор РТР без тени сомнения излагает мотивы зарубежных спецслужб: от наших правозащитников им нужна «политическая информация о ситуации в обществе, о том, как можно на нее влиять». «И чаще всего эти данные используются в реальной политике с определенными целями», - грозит он чем-то непонятным и оттого особенно пугающим.

Может, просто устал. В понедельник Мамонтов по телефону сообщил корреспонденту Newsweek, что находится в больнице - «очень перенервничал и переутомился, работать пришлось в авральном режиме», пояснил его коллега. Правда, интервью «Комсомолке» Мамонтов давал не в больнице, а прямо за своим рабочим столом в среду, 25 января.

Спешкой можно объяснить и низкий уровень подготовки передачи, за которую сотрудники «Спецкора» отвечать не хотят - они утверждают, что к производству программы про шпионов отношения вообще не имели. «Она готовилась очень быстро и в большой тайне, а сами сотрудники “Специального корреспондента” сняли только стенд-ап Мамонтова (вид корреспондента в кадре. - Newsweek), комментарий оперативника и несколько перебивочных планов», - объясняет источник на телеканале. Его коллега утверждает, что «все остальное принесли» Мамонтову в пятницу, 20 января, а готовую программу уже в субботу «отсматривали чекисты и кремлевские кураторы».

Они, напротив, результатом остались очень довольны. «Аркадий не просто журналист, это боец!» - восхищается сотрудник ФСБ. По мнению источника в Службе внешней разведки, Мамонтову еще, может, и «орден дадут». А коллегам по цеху, возмущенным однобокостью «Шпионов» - там нет ни комментариев британских представителей, ни слов правозащитников, - Мамонтов ответил через «Комсомольскую правду»: объяснил, что иначе бы произошла «утечка». «Но я же показал в передаче их сайт, на котором не было ни словам о том, что Хельсинкская группа финансируется из-за рубежа, - возмущается спецкор. - Взяли бы и написали большими буквами, что, мол, получаем деньги от английского посольства».

Фунты берут все

На сайте Хельсинкской группы о британском посольстве действительно ничего нет - перечислены иностранные фонды и другие партнеры. Но на сайтах Минэкономразвития и Минпромэнерго также нет ни слова про посольство Великобритании, хотя они тоже получают от него деньги. Правда, правозащитникам помогает фонд при британском МИДе, а органам власти - Министерство международного развития Великобритании. Зато суммы впечатляют: на административную реформу британцы до 2007 г. должны выдать в общей сложности £3,5 млн (координатор программы с российской стороны - замминистра экономического развития Андрей Шаронов), а на становление водоснабжения и канализации в 14 городах - £2,4 млн под ответственность министра промышленности и энергетики Христенко.

Содержательных комментариев в Минпромэнерго получить не удалось, а в Минэкономразвития подтвердили, что реформаторы используют британские деньги. В основном они идут напрямую консультантам, которые разрабатывают новые стандарты работы чиновников, но запланированы и загранкомандировки - недельные стажировки за рубежом для некоторых сотрудников министерства.

Всего, по данным британского посольства, в 2001–2007 гг. только федеральные ведомства должны получить таким образом £22,8 млн (не считая грантов). «Евразия», для сравнения, - £129 000. Только показанных в передаче Мамонтова платежек вообще не было, уверяют правозащитники. «Евразия» (в прошлый понедельник она спешно перерегистрировалась в «Новую Евразию») действительно готовит «общественных инспекторов» в Сибири на средства британского гранта, но все платежи проходят по безналу, а Доу работой фонда почти не интересуется - «как-то приехал на последний день нашего семинара, к ужину», говорит координатор программ «Евразии» Мария Эйсмонт. По словам главы Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, посольство выделило ее организации три гранта, но ни один из них не был подписан Доу. Не могло быть, как уверяет Эйсмонт, его подписи и на настоящей платежке на £129 000, которые пошли на поддержку прессы в малых городах. На той, что показал Мамонтов, была.

Но даже если специальный корреспондент прав, то при чем здесь шпионаж? «Это все бред какой-то! - почти кричит Валерий Беспятых, главный редактор газеты “Городские вести” из города Ревда Свердловской области и один из участников программы. - Нас [на семинарах] просто научили делать качественную газету, а главное, что все занятия и дорога из Ревды в Москву для нас были бесплатны». Тираж газеты уже дорос до 17 000, гордится главред, «увеличивается и реклама».

И уж вовсе непонятно, как платежки, даже если они и были, могли попасть в руки Мамонтова. Чекисты вправе добывать такие документы в ходе официального или негласного обыска («оперативно-розыскных мероприятий»). Но маски-шоу ни в «Евразии», ни у Алексеевой не проходили, а тайные «мероприятия» возможны только с санкции суда - и в последнем случае ни одна из изъятых улик, по закону об оперативно-розыскной деятельности, не может быть обнародована. Собеседники Newsweek в ФСБ отказались объяснить, каким образом платежки достались оператору «Специального корреспондента», но подтвердили, что получили их тайно, причем и из фондов, и из посольства.

То, что под камнем

Для широкой публики все эти тонкости остались за кадром. И не в них вообще дело. Передачу Мамонтова смотрело в воскресенье почти в 1,5 раза меньше людей, чем обычно. Остальные довольствовались в основном пересказом информационных агентств и последующими выпусками новостей центральных телеканалов, раздувших тему «шпионского скандала» по всем правилам искусства. Во вторник вечером слово с подачи Первого канала дали Владимиру Путину. Телезвезда Мамонтова померкла в один миг - президент предстал справедливым, прозорливым и незлобивым одновременно. Оказалось, что Путин даже не настаивает на высылке британских шпионов, что делают всегда, когда берут лжедипломата с поличным. «Мы хотим одного - чтобы к нам относились […] с уважением, - примирительно объяснил президент. - […] ну вышлем мы этих разведчиков, приедут другие, может быть, умных пришлют, намучаемся потом искать их». «Мы подумаем», - добавил Путин и улыбнулся.

Тем временем руководитель Центра общественных связей ФСБ Сергей Игнатченко исправно выдавал все новые и новые подробности операции. Выяснилось, что камней было два - один унес Доу, второй подобрали чекисты. Им досталось сотворенное с применением космических технологий чудо инженерной мысли стоимостью «несколько десятков миллионов фунтов стерлингов», которое можно сбрасывать «практически с девятого этажа» и даже топить - и ничего ему не будет.

Активность чекистов нарастала пропорционально попыткам журналистов - которых Мамонтов лаконично назвал «некоторыми нашими СМИ» - выяснить все-таки, что такого великого совершили спецслужбы. Выявленных «шпионов» никто не тронул. Что за информацию передавал им российский связной - неизвестно. Завербованные агенты среди общественных организаций не обнаружены. А закон, который сильно ограничивает их деятельность, в том числе каналы финансирования, вступил в силу еще до выхода Мамонтова в эфир.

Разве что Минюст взялся ликвидировать Российский исследовательский центр по правам человека, объединяющий несколько правозащитных организаций, в том числе Московскую хельсинкскую группу. Но даже на «охоту на ведьм» это не тянет: проблемы у центра, как рассказала его руководитель Любовь Виноградова, начались еще 10 января.

Операция не могла быть и попыткой раз и навсегда перекрыть поток западных денег. Даже органы «сами берут» - на британские деньги центр «Стратегия», например, организует лекции по праву для милиционеров, а в 2003–2004 гг. $130 млн «закулиса» отжалела на переобучение российских офицеров, - а другим запрещают. Похоже, весь грандиозный международный скандал понадобился, чтобы добиться совсем скромных целей.

Скандал назревал давно, считает политолог Олег Матвейчев, - с проигрыша России в ходе украинской оранжевой революции. Стали осмысливать ситуацию. Оказалось: американцы там действовали через неправительственные организации, посмотрели объемы финансирования этих организаций - пришли в ужас; потом оценили положение с НПО у нас. Выяснилось, что в России таких организаций еще больше, а объем финансирования солидней. В итоге «быстро слепили закон, а вот над общественным мнением не поработали, Запад забеспокоился, и потребовалось доказательство для мирового сообщества - эти НПО не только крестиком вышивают, но и вредят государственным интересам», считает Матвейчев: «И спецслужбы получили задание».

Обиженным правозащитникам остается собирать «компромат» на критиков. Председатель Совфеда Сергей Миронов, который публично возмущался тем, что «некоторые сотрудники спецслужб напрямую финансируют неправительственные организации», как выяснили правозащитники, сам является, например, участником Трансатлантического партнерства против СПИДа, куда поступают в том числе деньги USAID и структур Джорджа Сороса. Нашлись связи с «закулисой» и у других депутатов и сенаторов, которые успели отметиться в кампании по разоблачению правозащитников.

В целом заграничное происхождение имеют от 7 до 10% всех поступлений, которые собирают российские неправительственные организации. Западным фондам, аккумулирующим правительственные или частные пожертвования и переправляющим их в другие страны, безразлично, достанутся они государственным или независимым структурам, уверяет менеджер программ британского Charities Aid Foundation Кирилл Ежов. Российских общественников порой финансирует и собственное государство - по статистике Елены Пантюшиной из Института экономики города, это около 1,2% от их совокупного бюджета. Это очень мало - больше власть дает правозащитникам даже в Кении или Пакистане, не говоря уже о Восточной Европе и Латинской Америке (15–40%), но наши правозащитники и не настаивают.

Засвеченные кадры

В любом посольстве часть штата - кадровые разведчики, и это не выходит за рамки хорошего тона. Задача контрразведки - выяснить, кто именно работает «под прикрытием». И вовсе необязательно дело закончится громким скандалом или высылкой.

Знание же полезно, потому что позволяет перевербовывать агентов, иметь поле для маневра при торговле по каким-нибудь внешнеполитическим вопросам или хотя бы оперативно отправить на родину импортных шпионов, если их государство вышлет наших. Правда, британцы первые начали. 15 мая 2005 г. газета The Daily Telegraph опубликовала выдержки из доклада британской контрразведки MI5, где сказано, что российские шпионы - 30 дипломатов - интересуются деятельностью в Великобритании чеченцев и их союзников. Шпионы эти представляют «существенную разведывательную угрозу», но «светить» их и задерживать не следует.

Мамонтов и его кураторы, как утверждают все опрошенные Newsweek сотрудники ФСБ, как раз «засветили настоящих британских шпионов». На первый камень «вышли» прошлой осенью, установили съемку. Именно тогда засняли Доу, уносящего камень. Второй передатчик засекли пеленгацией уже в конце года, и не окраине, а в самом центре столицы - его и демонстрировали журналистам. На аресты, высылки и другие громкие акции изначально не нацеливались - это означало бы поставить под удар «нашу хорошо работающую разведсеть в Соединенном Королевстве», уверяет источник в СВР. Почему решили спешно поменять план, он не знает. У его коллеги объяснение только одно: понадобилось связать шпионаж и неправительственные организации, а Хельсинкская группа и «Евразия» были выбраны, потому что «больше всех раздражают».

По мнению близкого к российским спецслужбам источника, разработку камня-передатчика англичане начали как минимум года три назад, когда еще был не так развит мобильный Интернет - в противном случае решили бы задумку проще. Но раз уж вложились в устройство, стали использовать «на свою голову». Поймали, убежден он, сначала агента, а он уже «сдал» первый камень - его «испортили» (об этом у Мамонтова тоже сказано) и дождались, когда англичане заберут технику.

Получилось некрасиво: прерванную чуть ли не на середине операцию растиражировали на весь мир непонятно зачем - ведь если бы сами шпионы так сильно беспокоили российские власти, их бы тихо выслали, как только вскрыли сеть, говорит специалист по деятельности спецслужб из центра «Агентура» Андрей Солдатов. Доу и его коллеги страну, конечно, покинут, уверен бывший британский разведчик, попросивший об анонимности: «засвеченный» сотрудник не имеет никакой ценности. Осадок же останется, и надолго: мало кто в здравом уме может поверить, что между британской разведкой и упомянутыми НПО была связь, убежден американский историк разведки Найджел Вэст.

В то, что ославленные правозащитники имели доступ к каким-то гостайнам, не верят сами чекисты. «Но если бы имели - разгласили бы, не сомневайтесь», - добавляет сотрудник ФСБ. Очень напоминает формулировку знаменитой статьи Уголовного кодекса сталинских времен - «за намерение изменить Родине».

В подготовке материала участвовали Дина Юсупова, Игорь Прокопьев, Евгения Письменная

____________________________________________________

В кампании по изобличению связей английских шпионов и антипатриотических неправительственных организаций используются штампы, которые Высоцкий пародировал ровно 40 лет назад – это песня не раз упоминалась на неделе в комментариях о скандале

Пародия на плохой детектив

Владимир Высоцкий

Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской,
Под английским псевдонимом «мистер Джон Ланкастер Пек»,
Вечно в кожаных перчатках, чтоб не сделать отпечатков,
Жил в гостинице «Советской» несоветский человек.

Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью,
Чем-то щелкал, в чем был спрятан инфракрасный объектив.
А потом в нормальном свете представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.

Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной,
Наш родной центральный рынок стал похож на грязный склад.
Искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой.
И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ.

Но работать без подручных, может, грустно, может, скучно,
Враг подумал, враг был дока, - написал фиктивный чек.
И где-то в дебрях ресторана гражданина Епифана
Сбил с пути и с панталыку несоветский человек.

Епифан казался жадным, хитрым, умным, плотоядным,
Меры в женщинах и в пиве он не знал и не хотел.
В общем, так: подручный Джона был находкой для шпиона.
Так случиться может с каждым, если пьян и мягкотел.

Вот и первое заданье: в три пятнадцать возле бани,
Может, раньше, может, позже, остановится такси,
Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора,
А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си.

И еще: оденьтесь свеже, и на выставке в Манеже
К вам приблизится мужчина с чемоданом. Скажет он:
«Не хотите ли черешни?» Вы ответите: «Конечно».
Он вам даст батон с взрывчаткой - принесете мне батон.

«А за это, друг мой пьяный, - говорил он Епифану, -
Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин…»
Враг не ведал, дурачина: тот, кому все поручил он,
Был чекист, майор разведки и прекрасный семьянин.

Да, до этих штучек мастер этот самый Джон Ланкастер,
Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек.
Обезврежен он, и даже он пострижен и посажен,
А в гостинице «Советской» поселился мирный грек.

1966 г.