Антиобщественный договор

Власть боится реформировать милицию не потому, что это невозможно, а потому, что не уверена в своем будущем

«Что делать с МВД, понятно даже Андрею Малахову», - сказал знакомый бизнесмен, давая понять, что разговор о реформе милиции пошел по кругу и пора заканчивать. О милиции как о футболе - у каждого свое мнение. Единственное, с чем согласны практически все, даже милиционеры и телеведущие Первого канала, - дальше так жить нельзя.

С начала 1990-х в бюрократическом языке живет словосочетание «непопулярные решения». С течением лет из него выросло представление, что популярных реформ не бывает. Это заблуждение опровергается с помощью простого мысленного эксперимента. Можно ли всерьез предположить, что демонтаж карательной системы, унаследованной от СССР под названием МВД, будет непопулярен? Что политик, который на нее решится, не приобретет, а потеряет политический капитал?

В России в том или ином виде имеются почти все ингредиенты для реформы правоохранительных органов - общественный запрос, экспертиза, даже кадры. Не хватает только одного: выражаясь культурно, политической воли.

Говорят, нынешняя система МВД - это черный ящик, и непонятно, с какого бока к нему подступиться. Действительно, руководство МВД никогда, а тем более сейчас, с выходцами из ФСБ во главе министерства, не поощряло независимый мониторинг своей работы. Но шила в мешке не утаишь. За последние десять лет было проведено несколько серьезных социологических исследований, которые позволяют поставить системе довольно точный диагноз.

Нынешняя милиция - это продукт трех эпох. От советской она унаследовала карательный уклон, правовой нигилизм, «палочную» систему отчетности (сотрудники обязаны предъявить начальству энное количество «палок», раскрытых дел). Нацеленность на неправовую репрессию и примат искусственной системы отчетности хорошо иллюстрируют слова молодого милиционера, записанные питерским социологом Борисом Гладаревым: «Каждому можно что-то инкриминировать».

«Лихие девяностые» обогатили немолодой организм букетом новых болячек. Милиция стала одним из главных полигонов для испытания так называемой российской модели рынка труда. Здесь, как и на многих советских предприятиях, кадры не сокращали, им просто переставали платить. Именно в 1990-е годы сотрудники милиции стали в массовом порядке подрабатывать на стороне - оказывая как незаконные, так и прямо криминальные услуги бизнесу и населению. Этот пласт новых милицейских практик был зафиксирован социологами в начале 2000-х, причем им удалось оценить, насколько далеко зашло разложение различных милицейских структур.

Я спросил у одного из авторов этого исследования профессора Высшей школы экономики Леонида Косалса, что произошло с системой в 2000-е. Косалс выделил три основных момента. Во-первых, после дела Ходорковского «внутри властных групп сложился консенсус: захват бизнеса и силовые акции со стороны правоохранительных структур допустимы при условии, что они санкционированы сверху». Во-вторых, после дела «оборотней в погонах» санкция сверху требуется и для текущего милицейского «бизнеса». Наконец, произошло «жесткое разделение масштабов и видов экономической деятельности по уровням властно-правоохранительной иерархии»: занятая бизнесом верхушка оставила нижним чинам «корешки» - дополнительные приработки в охране или частном извозе, мелкое вымогательство, доение малого бизнеса.

Словом, когда криминолог из Академии генпрокуратуры Яков Гилинский в интервью «Деловому Петербургу» называет милицию «организованной преступной группировкой» - это не публицистика, а корректное обобщение научного знания.

Что с этим знанием делать, тоже известно. Сокращать милицейские штаты, резко повышать легальные доходы прошедших кадровое сито профессионалов, обеспечить независимость правоохранителей от политической конъюнктуры, налаживать общественный контроль. Технику реформы нужно обсуждать: строить новую правоохранительную систему на месте старой или рядом с ней, постепенно забирая из МВД значимые полномочия и сильные кадры, но никакой Америки открывать не придется - достаточно изучить опыт других стран и внимательно прислушиваться к экспертам-криминологам при его пересадке на нашу почву.

Рано или поздно это будет сделано. Вопрос в том, этим или следующим правительством? Капитальный ремонт милиции, к которому с конца октября призывают молодые правозащитники на сайте www.mvdremont.ru, крайне опасен для нынешней исполнительной власти. Кто будет разгонять пенсионеров, когда они выйдут протестовать на улицы? И кто даст гарантию, что защищенные от политического давления следователи не начнут интересоваться криминальными практиками правящего класса?