В России появился альтернативный министр иностранных дел - это вице-премьер по промышленности Игорь Сечин. На прошлой неделе он одержал важную победу - едва ли не в одиночку организовал признание Венесуэлой независимости Абхазии и Южной Осетии. И это притом, что почти никто, кроме него, не стремился добиться этого внешнеполитического успеха.

Еще прошлым летом Дмитрий Медведев, представляя в МИДе новую концепцию внешней политики, объявил, что российская дипломатия должна стать более агрессивной. Игорь Сечин к тому моменту едва стал публичной фигурой, перейдя из президентской администрации в правительство. Кто бы мог подумать, что он и станет символом этой новой внешней политики.

Давний соратник Владимира Путина Сечин хорошо говорит по-испански и по-португальски. Ему и выпало курировать связи с Латинской Америкой. Он сразу вышел на международную арену и взялся за дело - в первую очередь подружился с Уго Чавесом и братьями Кастро.

А потом случилась война в Грузии. Через месяц президент Никарагуа Даниэль Ортега вдруг абсолютно неожиданно для Кремля объявил, что его страна признает независимость Абхазии и Южной Осетии.

Российские дипломаты были даже не поражены - у них наступила легкая паника. В планы Кремля такая поддержка от латиноамериканского друга вовсе не входила. В Тбилиси с удовольствием смаковали факт, что бывшие грузинские республики признали только две страны - Россия и Никарагуа. Иронизировали Америка и Европа. А в Москве своего нового союзника откровенно стыдились. Телевидению было рекомендовано не уделять лишнего внимания этой теме. Ведь негоже великой державе признаваться в том, что единственный ее верный союзник - маленькая тропическая республика на побережье Карибского моря.

Еще задолго до войны на Кавказе в Кремле обсуждали перспективы и разные варианты признания двух грузинских республик. По слухам, один вариант предлагал Сергей Иванов, тогда еще потенциальный преемник: пусть сначала Абхазию с Южной Осетией признают десяток-другой верных союзников Москвы, а потом к ним присоединится Россия. Так солиднее.

Альтернативное мнение заключалось в том, что России вообще не нужна ничья поддержка. Ведь признала же Турция в одиночку независимость Северного Кипра. И ничего, никто не считает ее после этого страной-изгоем. Именно такой путь в Кремле в итоге - уже после войны - посчитали наиболее достойным и правильным. И тут откуда ни возьмись Даниэль Ортега.

Никарагуанский конфуз смутил всех - но не Игоря Сечина. Уже через две недели он отправился в Манагуа благодарить товарища Ортегу за поддержку. Заодно он заехал к Уго Чавесу, Раулю Кастро, а в Карибское море отправились российские военные корабли.

Не считая самой войны в Грузии, одно из ее последствий - сечинский прорыв в Латинскую Америку - стало едва ли не основным внешнеполитическим событием прошлого года. Это был как бы симметричный ответ Западу: пока американцы пытались подмять под себя российское «ближнее зарубежье», Россия брала под контроль бывшую сферу влияния американцев.

И только в этом году стало понятно, что реальных результатов у этой тесной дружбы нет. По Венесуэле кризис ударил даже сильнее, чем по России. Уго Чавес, только что отобравший свои нефтяные месторождения у западных компаний, и вовсе не торопится отдавать их русским. Да и российские компании, пострадавшие от кризиса, не захотели инвестировать в Венесуэлу. Оказалось, что две далекие друг от друга сырьевые державы могут сколько угодно говорить о дружбе, но подкрепить ее все равно нечем. Нового «ближнего зарубежья» России из Латинской Америки не вышло.

Тогда эффективный менеджер и агрессивный дипломат Игорь Сечин достал из рукава козырь. Рассказывают, что в июле этого года во время визита в Венесуэлу он предложил Чавесу размен. Россия ему - новый кредит на закупку оружия. Он России - признание Абхазии и Южной Осетии. Пусть это и не нефтяное месторождение, и не многомиллионная сделка, и даже не совместные учения флотов - зато все равно результат. Громкий и красивый.

Новость о том, что Чавес признал Абхазию и Южную Осетию, шокировала сотрудников МИДа. Мягко говоря, они к этому не стремились, потому что считали, что подобные демарши скорее портят, нежели улучшают имидж России. Даже Дмитрий Медведев явно выглядел удивленным, когда Чавес преподнес ему такой подарок.

Но это уже не важно. Полпред России в Латинской Америке Игорь Иванович Сечин выполнил миссию, которую сам на себя возложил. Теперь России уже не остается ничего другого, как выстраивать свою внешнюю политику в том же духе. Правда, не факт, что на всех желающих признать Абхазию и Южную Осетию хватит кредитов.