Институт современного развития, аналитическая структура, был создан год назад, когда Медведева выбрали президентом. Медведев возглавил попечительский совет ИНСОРа и сразу приехал к экспертам в гости. Все это восприняли как сигнал: вот структура, с которой Медведев связывает себя напрямую. Впрочем, во второй раз Медведев появился в институте больше чем через год, совсем недавно, – как раз когда пошла новая волна разговоров про оттепель. Руководитель ИНСОРа Игорь Юргенс рассказал Newsweek, что с тех пор, как Медведев стал президентом, продвижение к демократии налицо.

Вы возглавляете экспертный совет, который принято прямо ассоциировать с Медведевым. Каков ваш вклад в то, что он делает?

Оценивать наш вклад, во-первых, было бы нескромно, а во-вторых, это не это имеет смысла. Я бы говорил о сдержанном, умеренном либерализме, который наш институт отстаивает с самого начала. Этот либерализм является, с моей точки зрения, превалирующей идеологией президента и его непосредственного окружения. Но одно дело быть экспертами, другое дело – главой государства, которому необходимо учитывать самые разные точки зрения.

Прошлым летом нашумел ваш доклад о демократии. Оказалось, с ней в России много проблем. Насколько мы продвинулись в этом направлении с тех пор, как Медведев стал президентом?

Для нынешнего периода – существенно продвинулись. У малых партий появилась возможность зарегистрироваться, пройти в парламент. Началось реальное отделение и укрепление судебной власти. Никто не может отрицать того большого прогресса, который произошел в арбитражных судах. У судей меняется самоощущение, представление о своей независимости. Сформирован совет по гражданскому обществу и правам человека, показателен и состав этого совета.

Я бы отметил новый стиль. Он виден в интервью [Медведева] разным СМИ, в том числе «Новой газете», зарубежной прессе, в диалогах с зарубежными лидерами. Это немало, я считаю. Соглашусь с теми, кто полагает, что изменения должны быть плавными, а не через колено, не по-хрущевски. Говорят: «Оттепель, оттепель». Вспомните судьбу оттепели. Страна большая. Линкор, когда заходит в порт, еще пять дней колотится туда-сюда даже при полном штиле. Так что последовательность шагов меня впечатляет, реальные результаты видны, а умеренность и непоспешай видны тоже и, с моей точки зрения, оправданы.

Все говорят: Медведев посылает сигналы. А о каких действиях, не словах, можно говорить?

Законы о коррупции, законы о новом формировании выборной структуры, судебная реформа – в этих сферах уже сделаны конкретные законодательные шаги. Будут и следующие шаги, я знаю об этом. Общее направление определено год назад – это «Четыре И»: институты, инвестиции, инновации, инфраструктура. Движение в этом направлении идет, может быть, не так быстро, как хотелось бы, но последовательно. Главное, что постепенно формируются коалиции по политическим интересам. Это не из Кремля звонят: ну-ка, ребята, соберитесь в поддержку Медведева. Это более надежный и перспективный процесс.

За восемь лет мы по фамилиям выучили, кто входит в команду Путина. У Медведева есть команда?

Это его соратники, коллеги, с которыми он работал в Администрации президента, в правительстве. Многие из тех, с кем он учился и работал в Санкт-Петербурге, теперь тоже входят в эту команду. Она, наверное, не очень светится и не очень себя позиционирует таким образом. Но она существует.

А как вышло, что первый замглавы администрации Владислав Сурков с вами в резком конфликте? Это нормально, что на представителей института при Медведеве нападает кремлевский чиновник?

Я считаю, что это признак нормальной ситуации, отражение, как в капле воды, того, чего бы мы хотели добиться – демократии. Интеллектуальный пинг-понг, о котором вы говорите, это очень здоровая тенденция, он заставляет обе стороны искать аргументы. Дискуссия – это хорошо, но когда она переходит в откровенную травлю, как было с [членом ИНСОРа] Евгением Гонтмахером, восторга это не вызывает.

Снова судят Ходорковского. Первый процесс прочно связан с именем Путина. Возможно ли, что теперь, уже при Медведеве, ему дадут новый срок?

То, что второе дело выглядит сомнительно с юридической точки зрения, очевидно сегодня многим. И наша задача, задача общества, – обеспечить на этом втором этапе реальную независимость и свободу прокуроров, судей и адвокатов. Это мы, общество, должны вести мониторинг данного процесса и соответствующим образом оценить его. Мне кажется, сегодня такая возможность есть, и этим мониторингом мог бы заняться Совет при президенте по правам человека и гражданского общества. Он бы не лез с обвинениями и не вешал бы политические ярлыки, а мог бы объективно наблюдать и фиксировать нарушения, если они имеют место.